Незаметно прошел час. Наступило время обеда; невестка подошла к двери черного хода и принялась громко звать. Откуда-то донеслось ответное гиканье, и показались бегущие по полю дети. Они перелезли через изгородь и с криком промчались по огороду их дедушки. Элси встала. Она собиралась уже незаметно перелезть обратно через изгородь, как вдруг услышала среди маиса какой-то шорох. Появилась молодая Элизабет Линдер. Рядом шел пахарь, лишь несколько месяцев назад засевавший маисом поле, на котором Элси теперь стояла. Она видела, как молодые люди медленно шли вдоль рядов. Между Элизабет и работником с фермы установилось доброе согласие. Юноша то и дело протягивал руку между маисовыми стеблями, прикасался к руке девушки, и та смущенно смеялась; подбежав к изгороди, она быстро перелезла через нее. В руке Элизабет держала обмякший труп кролика, которого загрызли собаки.
Работник ушел, и когда Элизабет исчезла в доме, Элси перелезла через изгородь. Ее племянница стояла у самых дверей кухни, держа мертвого кролика за заднюю ногу. Другая задняя нога была оторвана собаками. При виде женщины из Новой Англии, смотревшей на нее, как ей казалось, суровым, неодобрительным взглядом, Элизабет смутилась и быстро вошла в дом. Она бросила кролика на стол в гостиной и затем выбежала из комнаты. Кровь зверька стекала на изящные цветы белой скатерти, связанной матерью Элси.
Воскресный обед, на котором за столом собрались все оставшиеся в живых Линдеры, протекал в тяжелом, гнетущем молчании. Когда он был окончен, Том с женой вымыли посуду и вышли посидеть со стариками на крыльцо. Вскоре оба они заснули. Элси вернулась на ступеньку у бокового фасада, но когда ее стало одолевать желание снова отправиться в маисовые поля, встала и вошла в дом.
Тридцатипятилетняя женщина бесшумно бродила по большому дому, как испуганный ребенок. Мертвый кролик, лежавший на столе в гостиной, остыл и окоченел. Его кровь засохла на белой скатерти. Элен поднялась по лестнице, но в свою комнату не вошла. Ею овладела жажда приключений. Во втором этаже было много комнат, и в некоторых из них окна остались незастекленными. Они были заколочены досками, и в щели между ними проникали узкие полоски света.