Элси прижималась спиной к запертой двери над ступенями. Она слышала, как отец работал в маленьком огороде позади дома. Он сгребал в кучи сорную траву, расчищая землю, прежде чем вскопать ее под грядки. Он всегда работал на маленьком, ограниченном пространстве и только так мог поступать и здесь. На этом обширном открытом пространстве он будет работать, маленькими орудиями, с предельной тщательностью заниматься своим маленьким делом, выращивая маленькие, овощи. В доме мать будет вязать маленькие салфетки, Элси сама будет маленькой. Она будет прижиматься к двери дома, стараться, чтобы ее никто не увидел. Большим здесь будет только чувство, которое иногда овладевало ею, но никогда не облекалось в мысль.

Шестерка лошадей повернула у изгороди, и крайняя лошадь запуталась в постромках. Погонщик крепко выругался. Затем он обернулся, уставился на бледную женщину из Новой Англии, еще раз выругал лошадей и, резко дернув их за уздцы, направил упряжку вдаль. Поле, которое он пахал, занимало площадь в двести акров. Элси не стала дожидаться, пока он вернется, а вошла в дом и сидела в комнате, скрестив руки на груди. Дом, думала она, это корабль, плывущий по морю, по дну которого шагают взад и вперед великаны.

Наступил май, затем июнь. На обширных полях все время шли работы, и Элси привыкла видеть молодого парня на поле, подступавшем к ступенькам. Иногда, подгоняя лошадей к проволочной изгороди, он улыбался и кивал девушке.

В августе, когда наступает сильная жара, маис на полях Айовы вырастает такой высокий, что его стебли напоминают молодые деревья. Маисовые поля становятся похожими на лес. Время прополки маиса прошло, и между его грядами густо разрастаются сорняки. Люди, правящие огромными лошадьми, больше не появляются. Над беспредельными полями нависает тишина.