Тогда почему же она никак не может удержаться от того, чтобы поминутно не оглядываться? Почему у нее такое глупое чувство, будто костюмы начинают двигаться, как только она поворачивается к ним спиной?

«Я слышу, о чем ты думаешь, – мысленно отозвался ей синий пес. – Смешно сказать, но мне мерещится то же самое…»

«Ты видишь, что они шевелятся?» – так же мысленно продолжила разговор Пегги.

«Да, но причиной тому, конечно, обычный сквозняк, который покачивает вешалки».

«Сквозняк, говоришь? Ты сам-то в это веришь?»

«Даже не знаю…»

Дойдя до конца зала, приятели остановились. Повернувшись кругом, оба с трудом сохранили невозмутимость, оказавшись лицом к лицу с сотней манекенов. Выход из зала вдруг показался им ужасающе далеким.

– Раньше они не смотрели все в этом направлении, – негромко произнесла Пегги, и голос ее заметно дрогнул. – Они повернулись на своих подставках, чтобы следить за нами.

По ее спине пробежал холодок. Узкие щели, прорезанные в кожаных шлемах на уровне глаз, угрожающе уставились на нее.

«Хватит, – сказала сама себе девочка, – просто у меня разыгралось воображение. Это всего лишь старая одежда, которой уже несколько веков и которая рассыплется в пыль, стоит ее чуть-чуть тряхнуть».

Но она понимала, что просто старается себя успокоить.

– Пора уносить ноги, – придушенно прохрипел пес. – Кажется, их рукава начинают шевелиться как-то слишком сильно… И я не ощущаю никакого сквозняка.

– Только не надо бежать, – прошептала в ответ Пегги Сью. – Нельзя показывать им, что мы их боимся.

Друзья двинулись к выходу, стараясь сохранять достоинство. Держа голову прямо, с выражением деланого спокойствия, они шагали по центральному проходу между двух рядов чешуйчатых одеяний с головами крокодилов.