О Флорела! Вся в цвету, Мир красой обогащает И плоды своей весны Щедро жизни обещает. Но, однако, по порядку: Стали рыцари съезжаться, Чтоб принять участье в играх, Позаимствовав у птиц Оперенье для уборов, Для нарядов же--богатство Своего воображенья. Первый был--сын коннетабля: Гордо въехал он на кровном Андалусском скакуне, И чепрак его венгерский Вышит был узорной сетью Перламутровых гвоздик И серебряных скелетов. Свой девиз толпе он кинул: "Те плоды мне даст надежда, Что растут на этом поле". Представляется он судьям, И они, в шатер вернувшись, Присуждают безусловно Нить жемчужную ему. Председатель согласился. Но вступает граф Лерина, Всех затмив своим искусством. Чудный конь! И чудный всадник! Поднимает руку быстро И одним рывком копья Сразу он кольцо срывает, Задевает два других... Приз ему уж предназначен, Вдруг--теряет шпору он! Так пришпоривал усердно, Что ремень блестящий лопнул И к ногам коня упала Шпора посреди дороги. Тут вручает председатель Арагонской даме приз. Смолкнул гром рукоплесканий, И в процессии блестящей Появляются фигуры, Маски разные идут. Две вдовы смиренных в черном, В белых головных уборах, А на голове у каждой Зеленеющие ветки, И в руках у них девиз: "Хоть кора суха снаружи, Но душа внутри цветет". Стройный пилигрим за ними Выступает в грубой рясе, На полях французской шляпы Знаки орденских отличий И святые амулеты. С ним -- герольды-пилигримы И несут его девиз: "За чудесное спасенье Приношу как благодарность Я разорванные цепи". Вот два пастушка; герольды На руках несут Амура, Он натягивает лук И стрелою целит прямо В сердце каменной пастушки. На груди у пастушков Две стрелы, вонзенных будто, А девиз гласит: "Вот так К нам его вернутся стрелы!" Знаменосец из Памплоны На большой скале въезжает, Весь в зеленом; и камзол, И чулки его, и шляпа-Все немецкого покроя. На скале зеленый лавр И девиз: "Отсюда свергнусь, Если рушится надежда!" А за ним -- погонщик мулов, А на муле--вместо груза Сам божок Амур крылатый, На глазах его повязка, Лук и стрелы за спиной.