Украдкой я гляжу на Габи. Он тем временем уже открыл книгу по истории и с видимым удовольствием косится одним глазом на старую гравюру, изображающую поединок Пала Кинижи с двумя турками.

В сердцах я даю сыну крепкий подзатыльник: шлеп!

- На тебе! Я, как дурак, бьюсь тут над этой идиотской задачей, а он даже не слушает!

Габи вопит, точно два раненых турка...

Что касается меня, то я с облегчением удаляюсь, и сквозь дымку былого в моей памяти всплывает лицо отца, который в свое время дал подзатыльник мне. Мне чудится, будто он подмигивает мне с веселой ухмылкой:

"Потрудись теперь ты, с меня довольно!"-и, посвистывая, заложив руки в карманы, бодро спешит к своей могиле, где ему решительно все равно, за сколько дней сгорят в двенадцати печах эти чертовы буковые дрова...