Верный своему долгу, старик-сторож поднялся на колокольню и ударил в набат.

Маленький всадник, видимо, атаман шайки, помчался к церкви. За ним скакали длинный, как жердь, бандит с помятым цилиндром на голове и мрачный рябой детина с обрезом за спиной...

Набат гудел, усиливая тревогу, призывая на помощь...

В церкви уже орудовали грабители: они рвали на части парчовые ризы, обдирали золотые иконы, набивали сумки церковной утварью.

Атаман шайки на всем скаку ворвался в распахнутые настежь двери храма.

- Вон! Сто чертив вашему батьку! - заорал он, награждая своих соратников ударами плети. - Вон, а то рубать буду!

Ворча и ругаясь, бандиты бежали к выходам.

В алтаре из-под престола выскочил перепуганный насмерть священник. С крестом в руках он подбежал к атаману и приложился к его ноге, как к иконе:

- Отец родной... батька наш... дай тебе боже доброго здоровья! Спас дом божий...

- Но-но, нечего мед разливать, - проворчал атаман, поворачивая коня к выходу. - Своих попов мы не трогаем, пригодятся.

Поп чуть не захлебнулся от восторга и преданности;

- Да боже ж мий!.. Да я... да мы...

- Ну и баста! - отрезал бандит. Шутя хлестнул попа плетью по спине и вылетел из церкви.

Поп почесал ушибленное место, истово перекрестился.

- Слава тебе, господи, слава тебе!.. Вот, собака!

Набат внезапно оборвался...

Два бандита с трудом оторвали старика-сторожа от колокола, схватили его за ноги и за руки, бросили с колокольни. Он упал под ноги вороного коня. Конь шарахнулся в сторону, едва не выбив из седла атамана.

Глянув на убитого старика, он расхохотался;

- Что, дозвонился, старый пес?

В этот момент к атаману подлетел крайне встревоженный конник:

- Беда, батько, - у Совета перепалка! Голова незаможников [Председатель Комитета деревенской бедноты] отстреливается - Ванька Недоля!