И теперь из зеркала на меня смотрел то ли директор "Bank of England" - королевского банка Ее Величества, изготовившийся идти на прием в Белый дом, то ли посол Соединенных Штатов в Парагвае, который собирается нанести визит местному президенту республики.

В общем, выглядел я так, что хотелось поклониться зеркалу, пасть самому себе в ноженьки и просить о милости или пощаде, - уж больно благороден я там был и, признаться, чертовски обаятелен. Фрак - он и в Америке фрак.

Удовлетворившись созерцанием своей персоны, я повернулся к Рите и поинтересовался:

- Ты видишь теперь, с кем имеешь дело?

- Вижу, - пренебрежительно ответила она, - это для тебя, дикаря, фрак в диковинку. А я на все это давно уже насмотрелась.

- И что?

- А то, что манжеты не должны так торчать из рукавов, вот что. Дай-ка я…

И Рита, поднявшись с сексодрома, стала поправлять на мне разные мелкие детали. Через минуту, закончив с этим, она сказала:

- Вот теперь - другое дело. Внимательно осмотри себя в зеркале и запомни, что, где и как торчит. А то будешь выглядеть, как Утесов в "Веселых ребятах", когда он там фрак напялил. Понял?

- Понял, - поморщился я и стал снова рассматривать себя в зеркале, стараясь запомнить хитрости светского наряда, - ну а ты-то сама так и попрешься туда в джинсах? Ведь не поймут и примут тебя за уборщицу.

- Не боись, - ответила Рита и подошла к стенному шкафу, дверцы которого размерами напоминали гаражные ворота.

Раздвинув их, она сняла висевший на крючке длинный чехол и, расстегнув его, вынула потрясающее ярко-красное платье. Бросив его на кровать, она быстро разделась догола и, прежде чем я успел отреагировать на ее наготу, а надо сказать, что на Риту у меня рефлекс не хуже, чем у павловской собаки, - сразу все встает, - натянула платье на себя.

- Застегни, - сказала она и повернулась ко мне спиной.

Я втянул слюни, закрыл рот, сглотнул и застегнул тонкую, почти не заметную красную молнию.