- А? - спросил Нигглер. - Где?

Он безмятежно поднял голову. Казалось, его лицо было когда-то расплющено чьим-то могучим кулаком. Большой смятый нос по форме напоминал грушу. Рот растянут в добродушной ухмылке, словно зияющее отверстие пустого кошелька. Все черты так несуразно искажены, что лицо неудержимо притягивало взгляд и даже казалось по-своему красивым.

- Фермер, надо полагать. - Нигглер взял гаечный ключ и принялся небрежными, эффектными движениями подкручивать гайки. - Хозяин, стало быть, наших петушков.

- Бывший хозяин, - поправил его мистер Фезерстоун, - бывший. Ради всевышнего...

Фермер в резиновых сапогах, который нес в руке два конверта, приветливо поздоровался, но мистер Фезерстоун не смог ему ответить: язык его, как оказалось, прилип к гортани и в глазах слегка помутилось.

- Видно, на весь вечер зарядил. Хоть бы успеть сбегать на почту, пока вовсю не разошелся. А у вас что-то с машиной не в порядке?

- Да в общем ничего серьезного. - Нигглер невозмутимо опустил капот и закрыл так медленно, так осторожно, будто он был хрустальный. - Карбюратор пошаливает. Вечно с ним морока в дальних рейсах.

- Далеко путь держите?

"Чем дальше, тем лучше, - промелькнуло в голове у мистера Фезерстоуна, - желательно на край света".

- К вечеру будем в Солсбери, - ответил Нигглер. - Спешки у нас особой нет.

Мистер Фезерстоун сидел в кабине с закрытыми глазами и чувствовал, что вот-вот лишится сознания.

- Едем строго по графику.

- Ясно. Ну, надеюсь, там, дальше, дождя не будет.

- Хорошо бы. Тем более что нас ждет знатный ужин.

Если бы у мистера Фезерстоуна достало сил, он бы застонал. Но он просто продолжал сидеть, притворяясь, что спит, и с тоской, ошарашенно слушал, а Нигглер стоял себе как ни в чем не бывало, старательно свертывал цигарку, медленно проводил по бумажке толстым шершавым языком и небрежно ронял: