Более того, они, как только могут, разжигают в своей пастве священный гнев против нонконформистов. Негодование это было довольно оживленным еще в правление тори17, в последние годы царствования королевы Анны18; однако оно не шло далее обычая время от времени разбивать стекла в зданиях еретических часовен, потому что сектантская ярость прекратилась в Англии с гражданской войной и в царствование Анны сохранились лишь глухие всплески морской стихии, продолжавшей бесшумно волноваться тогда, когда буря уже улеглась. Поскольку виги19 и тори раздирали свою страну на части так, как некогда гвельфы и гиббелины20, в религии неизбежно возникли партии. Тори стояли за епископат, виги стремились его упразднить, однако удовлетворились тем, что принизили его, когда пришли к власти.

Во времена, когда граф Оксфордский Харлей21 и милорд Болинброк22 провозглашали тосты за здоровье тори, англиканская церковь смотрела на них как на защитников своих святых привилегий. Собору низшего духовенства (некоему роду палаты общин с представителями от церкви) тогда еще до некоторой степени доверяли, по крайней мере, он пользовался свободой собраний и мнений, а также располагал возможностью время от времени сжигать некоторые нечестивые книги, т.е. книги, направленные против него же.

Нынешний кабинет министров, состоящий из вигов, не разрешает только этим господам устраивать свои сборища, и они удалились под сень своих приходских часовен во имя печальной обязанности молить Бога за правительство, не упуская при этом случая вставить ему палки в колеса. Что до епископов, которых здесь всего двадцать шесть, то они, к досаде вигов, имеют право заседать в верхней палате, ибо до сих пор действует древнее злоупотребление, согласно которому их считают баронами; однако они обладают в палате не большим влиянием, чем герцоги и пэры в парижском парламенте. Есть один пункт в присяге, приносимой государству, который словно создан для испытания христианского терпения этих господ.