— Как бы я пришел без этого! Только мне кажется, что вы могли бы ближе подойти ко мне.

— Это было невозможно.

Пирога врезалась в песок. Оба человека, находившиеся в ней, легко соскочили на землю и через секунду подошли к дону Стефано. Оба были в одежде и в полном вооружении охотников.

— Гм! — заметил дон Стефано. — Отсюда до лагеря далеко, боюсь, что мое отсутствие заметят.

— Да, вы рискуете, — ответил тот, который уже говорил, — человек высокого роста, с открытой, важной и строгой физиономией, седые волосы которого рассыпались по плечам густыми прядями.

— Но так как вы уже здесь, объяснимся как можно короче, время дорого. Что сделали вы после нашей разлуки?

— Не много: мы только издали следили за вами, готовые в случае надобности явиться к вам на помощь.

— Благодарю. Новостей нет?

— Никаких. Кто мог бы сообщить их нам?

— Справедливо; а вашего друга Верного Прицела вы не обнаружили?

— Нет.

— Досадно. Если предчувствия меня не обманывают, нам скоро придется взяться за ножи.

— И возьмемся!..

— Я это знаю, Вольная Пуля, ваша храбрость мне давно известна; но вы, ваш товарищ, Руперто, и я — в итоге нас только трое.

— Так что ж тут такого?

— Как что такого? Когда приходится биться против тридцати или сорока приученных к войне охотников, право, Вольная Пуля, вы меня изумляете вашими суждениями. Вы не задумываетесь ни над чем! Вспомните, что на этот раз нам приходится биться не с плохо вооруженными индейцами, а с белыми, разбойниками и бродягами, которые скорее умрут, но не отступят ни на шаг, и мы вынуждены будем неизбежно погибнуть.

— Это правда, их много, я не подумал об этом.

— А умрем мы, что станет с ней?

— Хорошо, хорошо, — проговорил охотник, согласно кивая головой, — повторяю вам, что не подумал.

— Видите теперь, что мы неизбежно должны сойтись с Верным Прицелом и его друзьями.