Едва вдали замер последний отголосок соловьиной трели, как из тех же кустов, из которых вышел охотник, появился второй человек. Это был индеец. Он подошел к канадцу и, помолчав несколько секунд, спросил его со спокойствием, скрывавшим, однако, тайное волнение:

— Ну что?

— Все спокойно, — ответил охотник. — Дикая Роза может прийти.

Индеец покачал головой.

— С самого восхода луны Летучий Орел расстался с Дикой Розой. Он не знает, где она находится в настоящую минуту.

Благосклонная улыбка появилась на губах охотника.

— Дикая Роза сочувствует моему брату, — мягко произнес он. — Птичка, которая поет в глубине ее сердца, должна была привести ее по следам вождя. Разве Летучий Орел забыл клик, каким он вызывал ее в своем селении?

— Вождь ничего не забыл.

— Тогда пусть вождь кликнет ее тем же голосом.

Индеец не заставил повторять приглашения. Едва в воздухе пронесся его крик, как в ту же секунду в кустах послышался шорох и молодая индианка подбежала к воину, словно испуганная лань. При виде девушки глаза вождя радостно сверкнули, но тотчас, затаив свою радость, он холодно сказал ей:

— Без сомнения, сестра моя устала, но теперь ей не угрожает никакая опасность. Она может идти спать. Воины будут охранять ее.

— Дикая Роза — дочь команча, — ответила индианка застенчиво, — сердце ее сильно. Она послушается Летучего Орла. Она знает, что под покровительством такого могущественного вождя ей не грозит никакая опасность.

Индеец посмотрел на девушку с невыразимой нежностью, но тотчас же лицо его приняло обычное бесстрастное выражение краснокожих.

— Воины будут совещаться, пусть сестра идет спать, — твердо произнес он.

Молодая женщина ничего не возразила. Почтительно поклонившись обоим воинам, она отошла от них на несколько шагов, опустилась на густую траву, закрыла глаза и тотчас заснула — или сделала вид, что спит.