Как-то раз, когда у него вышли все мушки, он наживил червя, не возлагая на него особых надежд, и так совершенно случайно ему открылась заключенная в нем страшная сила. Уму непостижимо, почему при бесконечном природном разнообразии от большинства приманок практически никакого толку, эта же действует без промаха. Жизни не хватит, чтобы классифицировать все живые существа на одном акре земли. Он хотел было поделиться этой мыслью с Кэру, но вовремя удержался. Кэру еще, чего доброго, узрит тут доказательство всемогущества божия.

Часа через два они вышли из лесу. Лес резко обрывался. Только что их окружали мрак и тишина, и вот уже на них обрушились яркие краски и ослепительный свет. В море зарослей вереска и утесника островками торчали выветрившиеся, рыхлые валуны. Эта слепящая глаза пестрина оглушила их своей внезапностью, как громкий крик, Денис даже замер на месте, но не столько глядел по сторонам, сколько вслушивался - даже о форели на время забыл. Чуть повыше по склону, у ручейка, стекавшего из узкой расселины, раскинулась зеленая лужайка - она так и манила полежать на ней. Они решили сделать здесь привал.

Кэру раскрыл зонтик и спрятался от солнца.

- Я как знал, что он пригодится, - сказал он.

Невысказанные вопросы витали в воздухе. Кэру под черным зонтиком выглядел нелепо, как гигантская летучая мышь, вылетевшая на яркий свет. Денис приподнялся на локте и сказал:

- Отсюда виден наш дом.

- Где он? - спросил Кэру и тоже приподнялся.

- По ходу русла, потом влево, ближе к низине.

Кэру увидел их дом. Домик с ослепительно белыми стенами и ярко-красными переплетами окон, с ухоженным палисадником и молодым плодовым садом лепился к склону горы.

- Очень красиво, - нехотя признался Кэру, видно было, что в душе его смута. Денис решил положить конец таким натянутым отношениям - они были ему тягостны - и с полуусмешкой сказал: