Часто она видит себя с мамой в этой комнате. Мама подходит к двери и прислушивается. Дом спит. Мама достает из-под кровати чемодан и надевает наушники. Чемодан — это мамина радиостанция. Сейчас она выйдет в эфир и начнет передачу. Там, за линией фронта, ее ждут от двадцати двух до двадцати трех. Это мамино время.

Мама — телеграфистка. Когда к городу подошли фашисты, они убежали в деревню. Но кто-то знал, где мама. Однажды пришел нищий и попросил хлеба. Мама отказала, но нищий не ушел. Стоял и смотрел на маму. Нищий был странный: с головы седой, а борода рыжая. Девочка удивилась и спросила, почему он такой разный? Нищий ухмыльнулся и ответил, что он «на солнышке лежал, кверху бороду держал», вот она и порыжела.

Мама вздрогнула и в упор посмотрела на нищего. Как-то так посмотрела, будто где-то его уже видела.

Но где и когда, вспомнить не может.

Нищий глаз не отвел, дразнился: узнай!

— Степан Иванович?

Нищий предостерег:

— Тс!

Мама сказала шепотом:

— Голос ваш, а волос...

— Не наш, — сказал нищий и снял парик.

Вытер лысину, потом достал из сумки кусок сала. Мама нажарила с картошкой...

А через день приехала подвода и увезла их в город.

Сперва они жили на Полесской. Сейчас живут на Смоленской. К ним приходили не часто. Когда приходили, мама спрашивала пароль.

— Верность Родине, — отвечал тот, кто приходил от партизан, и, в свою очередь, спрашивал отзыв.

— Докажи любовью, — отвечала мама.

Связные от партизан оставляли шифровки — бумажки с цифрами — и пропадали. Наступал мамин час, и она выходила в эфир. Быстро-быстро стучала на ключе.