Подошел официант с лягушачьими ножками и салатом для Лейна, и Фрэнни подняла на него глаза. А он взглянул на ее тарелку, на нетронутый сандвич с цыпленком. Он спросил, не хочет ли барышня заказать что-нибудь другое. Фрэнни поблагодарила его, нет, не надо.

- Я просто очень медленно ем, - сказала она. Официант, человек пожилой, посмотрел на ее бледное лицо, на мокрый лоб, поклонился и отошел.

- Хочешь, возьми платок? - отрывисто сказал Лейн. Он протягивал ей белый сложенный платок. Голос у него был добрый, жалостливый, несмотря на упрямую попытку заставить себя говорить равнодушно.

- Зачем? Разве надо?

- Ты вспотела. То есть не вспотела, но лоб у тебя в испарине.

- Да? Какой ужас! Извини, пожалуйста! - Фрэнни подняла сумочку и стала в ней рыться. - Где-то у меня был "клинекс".

- Да возьми ты мой платок, бога ради. Какая разница, господи боже ты мой!

- Нет, такой чудный платок, зачем я его буду портить, - сказала Фрэнни. Сумочка была битком набита. Чтобы разобраться, она стала выкладывать на стол всякую всячину рядом с нетронутым сандвичем, - Ага, вот оно! - Она открыла пудреницу с зеркальцем и быстрым легким движением промакнула лоб бумажной салфеточкой. - Бог мой, я похожа на привидение. Как ты терпишь меня?

- Это что за книга? - спросил Лейн. Фрэнни буквально вздрогнула. Она посмотрела на кучку вещей, выложенную из сумки на скатерть.

- Какая книга? - сказала она. - Ты про эту? - Она взяла книжечку в светло-зеленом переплете и сунула в сумку. - Просто захватила почитать в вагоне.

- Ну-ка дай взглянуть. Что за книжка? Фрэнни как будто ничего не слышала. Она открыла пудреницу и еще раз взглянула в зеркало.

- Господи! - сказала она. Потом собрала все со стола: пудреницу, кошелек, квитанцию из прачечной, зубную щетку, коробочку аспирина и золоченую мешалку для

пунша. Все это она спрятала в сумочку.