- Будешь есть оливку или нет?

Лейн мельком взглянул на свой бокал мартини, потом на Фрэнни.

- Нет, - холодно сказал он. - Хочешь съесть?

- Если ты не будешь, - сказала Фрэнни. По выражению лица Лейна она поняла, что спросила невпопад. И что еще хуже, ей совершенно не хотелось есть оливку, и она сама удивилась - зачем она ее попросила. Но делать было нечего: Лейн протянул бокал, и пришлось выловить оливку и съесть ее с показным удовольствием. Потом она взяла сигарету из пачки Лейна, он дал ей прикурить и закурил сам.

После эпизода с оливкой за их столиком наступило молчание. Но Лейн нарушил его - не такой он был человек, чтобы лишать себя возможности первым подать реплику после паузы.

- Знаешь, этот самый Брауман считает, что я должен был бы напечатать свое сочиненьишко, - сказал он отрывисто. - А я и сам не знаю.

И, как будто безумно устав, вернее, обессилев от требовании, которые ему предъявляет жадный мир, жаждущий вкусить от плодов его интеллекта, Лейн стал поглаживать щеку ладонью, с неумышленной бестактностью протирая сонный глаз.

- Ты понимаешь, таких эссе про Флобера и всю эту компанию написана чертова уйма. - Он подумал, помрачнел. - И все-таки, по-моему, ни одной по-настоящему глубокой работы о нем за последнее время...

- Ты разговариваешь совсем как ассистент профессора. Ну точь-в-точь...

- Прости, не понял? - сказал Лейн размеренным голосом.

- Ты разговариваешь точь-в-точь, как ассистент профессора. Извини, но так похоже. Ужасно похоже.

- Да? А как именно разговаривает ассистент профессора, разреши узнать?