— Алё! — услышал Глеб. — Вы чего так кричите? Вы так не кричите! У меня и так в ухе пищит. Ну да, я... а его нету... постойте, я сейчас запишу.

Глеб подождал еще немного Варю, а потом и сам пошел в «контору».

Справа в «конторе» стояла кровать Георгия Лукича, слева — Варина, а посредине белый дощатый стол.

Варя сидела за столом с телефонной трубкой возле уха и, чуть высунув красный острый кончик языка, что-то прилежно писала.

— Алё! Вы чего так быстро спешите? Я не могу так быстро писать!

Глеб подошел ближе и стал смотреть, что Варя пишет.

Варя писала неторопливо, с нажимом, как будто бы контрольную работу.

Глеб прочел и ничего не понял. Как шарада или неразгаданный кроссворд: первые буквы есть, а остальных нету.

— Это что ты написала? — спросил Глеб, когда Варя наконец закончила и промокнула бумагу розовой промокашкой.

— Это я сокращенно написала, — сказала Варя. — Если писать все, так я все равно не успею. Я быстро писать не могу, от этого почерк портится.

— Ты же забудешь все!

— Не. Если сразу, так не забуду, а если потом, так забуду. Я один раз записала, а потом забыла. Папа спрашивает: «Что там передавали?» А я говорю: «Передавали, чтобы ты к начальнику ехал. Только быстрее».

— А потом тебе влетело?

— Не. Он сначала начал кричать, а я ему говорю: «Ты зачем кричишь? Ты не кричи! А если ты будешь кричать, так я к маме уйду». Ну, он и успокоился. Он знает, какая я отчаянная.

— И сейчас тоже, как тогда, к начальнику вызывают?

— Не. Сейчас не вызывают. Сейчас про какую-то Зиночку спрашивают. Она куда-то сбежала, а ее ищут.