Приглашенный в третейские судьи, он хочет угодить не только той стороне, которую представляет, но и противной, чтобы показаться беспристрастным. Чужеземцам он говорит, что согласен с ними, а не со своими согражданами. Приглашенный на обед, он просит позвать хозяйских детей *, а когда те приходят, говорит, что они как две капли воды похожи на отца, и, привлекши их к себе, целует и сажает рядом. С одними он играет, говоря "мешок", "топор", другим он позволяет валяться на нем, хоть они и давят ему на живот.

Vа

Он очень часто стрижется *, следит за белизной зубов, плащ" меняет почти неношеные, умащается благовониями. На рынкеон часто подходит к меняльным столам, из гимнасиев * посещает те, где упражняются эфебы *. В театре он всякий раз садится подле военачальников. Для себя он на рынке не покупает ничего, но друзьям посылает оливки в Византии, лаконских собак - в Кизик, гиметский мед - на Родос, и обо всем этом он рассказывает горожанам. С него станет даже держать у себя " доме обезьяну, купит он и титира *, и сицилийских голубей, и газельи бабки *, и пузатые лекифы *, и гнутые посохи из Лакедемона, и ковры с вытканными на них изображениями персов. Есть у него и небольшая, посыпанная песком палестра* с площадкой для игры в мяч, и он ходит повсюду, предлагая эту палестру для выступлений то софистам, то борцам *, то музыкантам. Сам он на эти представления приходит с опозданием, - когда все уже усядутся, - чтобы кто-нибудь из зрителей сказал: "Вот он, владелец палестры".

VI. ОТЧАЯННЫЙ

Отчаянность - это закоренелость в постыдных делах и речах, а отчаянный - это такой человек, который скор на клятву, пользуется дурной славой, всегда готов вступить в перебранку. Человек он распущенный, нрава, можно сказать, площадного, способный на все. Ему нипочем трезвым сплясать кордак *. На зрелищах он собирает медяки *, обходя всех и каждого, и ругается с теми, кто не показывает пропуска и хочет смотреть бесплатно.