— Ну-ну, не так быстро, — сказал он и тонким холеным мизинцем легонько почесал бровь. — Признаться, я не большой сторонник подобных экспериментов, однако… Что скажет нам сам профессор Кузьминых? Как, Алексей Архипович?

Сидевший неподалеку от директора крупный, тучный мужчина лет пятидесяти, с грубоватыми, топорной работы чертами лица коротко кивнул, давая понять, что он готов высказаться. Однако с места профессор не двинулся, лишь побарабанил пальцами по сукну стола. Потом заговорил — медлительно, не поднимая большой, тяжелой бритой головы:

— Вангур мы не знаем. А знать надо бы. Геологические данные… — он задумался, подбирая слово, — действительно интересные. (Только тут Кузьминых поднял голову и взглянул на директора института.) Полагаю, что наш отряд, если поднатужится, с этой дополнительной задачей справится.

Коротко похмыкивая и опять касаясь мизинцем брови, директор посмотрел на часы:

— Вы кончили, Алексей Архипович? Что ж, если без нарушения плана, на ваш, так сказать, риск… Ну-с, а персонально? Впрочем, мы решим это в рабочем порядке. Да-да. Спасибо, товарищи. Мы решим. Возражений нет? Всего хорошего… Вас, — он кивнул Пушкареву и Кузьминых, — я попрошу остаться.

2

Из кабинета директора Николай Плетнев вышел возбужденный и радостный: принято! Его предложение, как там ни крутили, принято.

— Ну как, Николай Сергеевич? Здравствуйте!

Перед ним сияли живые светло-карие глаза Наташи Корзухиной. Они говорили о явной заинтересованности тем, что решалось на ученом совете. Подошел и Юра Петрищев, с любопытством и некоторым смущением поглядывая на Николая. «Ну конечно, она пришла специально. И этот увалень Петрищев тоже». На сердце у Николая сделалось совсем светло.

— Здравствуйте! Здравствуйте, Наташа! Ну, бой выдержан. Чуть не поцапались, правда, с Пушкаревым…