Кристин поднялась с места и приняла тяжелую чашу. Сперва она поднесла ее своему мужу. Эрленд только прикоснулся к чаше губами, но Кристин пила долго.

- Спасибо на приветливом слове, Ион из Скуга, - сказала она, кивнув ему радостно и ласково улыбаясь. Потом передала чашу дальше.

Эрленд сидел весь красный и, как заметила Кристин, очень сердился. Но ею овладела какая-то непонятная веселость, хотелось смеяться и радоваться. Вскоре Эрленд подал знак, что пора кончать, и они отправились в обратный путь.

* * *

Они проехали часть пути не разговаривая, как вдруг Эрленд сказал запальчиво:

- Ты полагаешь, это так необходимо, чтобы наши крестьяне знали от тебя, что ты вышла замуж беременной?.. Могу прозакладывать свою душу дьяволу, что сплетня о нас скоро разнесется по всем берегам нашего фьорда...

Сначала Кристин ничего не ответила. Она смотрела прямо перед собой через голову коня, и лицо у нее так побелело, что Эрленд испугался.

- Я никогда не забуду, пока живу на свете, - сказала она наконец, не глядя на него, - что таковы были твои первые слова приветствия ему - твоему сыну, лежащему в утробе моей!

- Кристин! - произнес умоляюще Эрленд. - Моя Кристин! - молил он, так как она не отвечала и не смотрела на него. - Кристин!

- Да, мой господин? - спросила она холодно и насмешливо, не поворачивая головы.

Эрленд так выругался, что в ушах зазвенело, пришпорил коня и помчался вперед по дороге. Но вскоре повернул обратно и подскакал к Кристин.

- Ну, теперь, пожалуй, я так рассердился, - сказал он, - что чуть не ускакал от тебя.

- Тогда могло легко случиться, - спокойно ответила Кристин, - что тебе пришлось бы долго дожидаться, пока я приехала бы вслед за тобой в Хюсабю.

- Что ты говоришь! - произнес муж в отчаянии. Опять они проехали часть пути не разговаривая. Через некоторое время они подъехали к месту, откуда в гору поднималась маленькая тропинка. Эрленд сказал жене: