Опекун, мистер Скимпол и я, мы сейчас же вышли в переднюю, чтобы посмотреть на больного. В передней собралась прислуга, а Чарли стояла рядом с мальчиком, который дрожал в оконной нише, как раненый зверек, вытащенный из канавы.

- Дело дрянь, - сказал опекун, после того как задал мальчику два-три вопроса, пощупал ему лоб и заглянул в глаза. - Как ваше мнение, Гарольд?

- Лучше всего выгнать его вон, - сказал мистер Скимпол.

- То есть как это - вон? - переспросил опекун почти суровым тоном.

- Дорогой Джарндис, - ответствовал мистер Скимпол, - вы же знаете, что я такое - я дитя. Будьте со мной строги, если я этого заслуживаю. Но я от природы не выношу таких больных. И никогда не выносил, даже в бытность мою лекарем. Он ведь других заразить может. Лихорадка у него очень опасная.

Все это мистер Скимпол изложил свойственным ему легким тоном, вернувшись вместе с нами из передней в гостиную и усевшись на табурет перед роялем.

- Вы скажете, что это ребячество, - продолжал мистер Скимпол, весело посматривая на нас. - Что ж, признаю, возможно, что и ребячество. Но ведь я и вправду ребенок и никогда не претендовал на то, чтобы меня считали взрослым. Если вы его прогоните, он опять пойдет своей дорогой; значит, вы прогоните его туда, где он был раньше, - только и всего. Поймите, ему будет не хуже, чем было. Ну, пусть ему будет даже лучше, если уж вам так хочется. Дайте ему шесть пенсов или пять шиллингов, или пять фунтов с половиной, - вы умеете считать, а я нет, - и с рук долой!

- А что же он будет делать? - спросил опекун.