- Давай нагишом.
- Что ж, хорошо. Ты хочешь, чтобы я оставалась голой?
- Голой так голой. Согласен. - Прошло четыре минуты.
- Волосы у меня на лобке еще мокрые, - продолжала она. - Я еще не обсохла как следует. О-о! Как у меня там влажно! Тепло и очень влажно. Волосы такие мягкие. Черные и изумительно мягкие. Хочешь погладить?
- Послушай, ты, конечно, извини, но:
- И ниже. Еще ниже. Там тоже так тепло. Совсем как подогретый крем. Очень тепло. М-м-м. В какой сейчас я позе, как ты думаешь? Правое колено приподнято, левая нога отведена в сторону. Как стрелки часов, когда они показывают 10.05.
По ее голосу я понимал, что она не притворятся. Она действительно раскинула ноги на 10.05; ее лоно было мягким и сочилось влагой.
- Потрогай губки. М-е-едленно. А теперь раскрой их. Вот так. М-е-едленно, м-е-едленно. Пусть твои пальцы ласкают их. Вот так! Очень м-е-едленно. А теперь коснись другой рукой моей левой груди. Поиграй с ней. Поласкай. Веди руку выше. Сожми легонько сосок. Еще раз. Еще. И еще. Я сейчас кончу.
Ни слова не говоря, я положил трубку. Вытянувшись на диване, уставился на настольные часы и глубоко вздохнул. Разговор продолжался минут пять-шесть.
Через десять минут телефон зазвонил снова, но на этот раз я не притронулся к трубке. Прозвонив пятнадцать раз, аппарат смолк, и в комнате наступила глубокая, холодная тишина.
Без чего-то два я перелез через стену в нашем дворе и оказался на дорожке. Мы так ее называли, хотя это не была "дорожка" в прямом смысле. Наверное, нет слова, которым можно обозначить, что это было. К "дорогам" оно точно не имело отношения. У дороги есть начало и конец, она вас приведет куда положено, если вы по ней пойдете. Но у нашей дорожки не было ни начала, ни конца, ни входа, ни выхода. С обеих сторон она заканчивалась тупиком. Ее даже тупиком нельзя было назвать: у тупика хотя бы имеется вход. Люди в округе для удобства называли это просто дорожкой. Длиною метров в триста, она пролегала между задними дворами "обнимающих" ее домов. Ширина была около метра, и в нескольких местах приходилось перебираться через преграды в виде торчащих на пути изгородей и брошенных хозяевами вещей.