Но все-таки я уволился. И не потому, что у меня были какие-то особые надежды или планы. Меньше всего мне хотелось, к примеру, снова запереться дома и готовиться к экзамену в коллегию адвокатов. Но оставаться там и продолжать заниматься тем, чем занимался, я тоже не хотел. Если увольняться, то сейчас, решил я. Останься я на месте, и это было бы уже на всю жизнь. В конце концов, мне было уже тридцать.

За ужином я сказал Кумико, что собираюсь уйти с работы.

- Ясно, - только и сказала она и на какое-то время замолчала, хотя совсем ничего не было ясно.

Я тоже помалкивал, пока Кумико не добавила:

- Если ты решил уволиться, значит, так и надо. Это твоя жизнь, и ты можешь поступать так, как тебе хочется. - Сказав это, она стала выбирать палочками кости из рыбы и складывать их на край тарелки.

Жена прилично зарабатывала в журнале о здоровом питании, где работала редактором. Кроме того, друзья из других журналов время от времени подбрасывали ей заказы по художественному оформлению, что давало солидный дополнительный доход. (В колледже она занималась дизайном и мечтала стать свободным художником-иллюстратором.) Вдобавок, уйди я из фирмы, у меня тоже какое-то время были бы деньги из страховки по безработице. То есть даже если бы я сидел дома и занимался домашними делами, нам все равно хватило бы на еду, химчистку и другие удовольствия и наша жизнь мало бы изменилась.

Так я бросил работу.

Я загружал в холодильник купленные продукты, когда раздался телефонный звонок. На этот раз аппарат трезвонил нетерпеливо-раздражительным тоном. Я как раз распечатывал пластиковую упаковку тофу1. Положив ее на стол, вошел в гостиную и снял трубку.

- Ну как? Доел спагетти? - сказала женщина.

- Доел. Но сейчас мне надо идти искать кота.