Последним прибыл повелитель скифов. С ним были лишь отборные воины, вооруженные луками и стрелами.
Царь восседал на укрощенном им великолепном тигре, не менее рослом, чем самый прекрасный персидский конь. Своей осанкой, представительной и величественной, этот монарх затмевал соперников. Его обнаженные белые и мускулистые руки, казалось, уже натягивали лук Нимврода.
Владыки простерлись перед Белом и Формозантой.
Египетский фараон преподнес царевне двух самых прекрасных нильских крокодилов, двух гиппопотамов, двух зебр, двух египетских крыс, две мумии и книги великого Гермеса - редчайшее земное сокровище, по убеждению владыки.
Царь Индии поднес ей в дар сто слонов, на спинах которых высились деревянные золоченые башенки, и положил к ее стопам "Веды", написанные рукой самой Ксаки.
Скифский царь, не умевший ни читать, ни писать, подарил ей сто боевых коней, покрытых чепраками из шкурок черно-бурых лисиц.
Царевна потупила взор перед своими поклонниками и грациозно, с достоинством, поклонилась им.
Бел приказал усадить царей на предназначенные им места.
- Почему у меня не три дочери? - воскликнул он. - Сегодня я мог бы осчастливить шесть человек.
Затем он повелел бросить жребий, кому первому должно натянуть лук Нимврода. Имена трех соперников бросили в золотой шлем. Первым оказался египетский фараон, вторым - индийский царь. Скифский царь, поглядев на лук и на соперников, не пожалел о том, что его черед - третий.
Пока шли приготовления к этим блистательным испытаниям, двадцать тысяч пажей и двадцать тысяч молодых дев"шек, ловко проходя по рядам зрителей, предлагали прохладительные напитки. Все единодушно решили, что боги создали царей лишь для того, чтобы ежедневно устраивать празднества, разумеется, разнообразные; что жизнь слишком быстролетна, чтобы заполнять ее чем-нибудь иным; что тяжбы, интриги, войны, богословские споры, укорачивающие человеческое существование, бессмысленны и отвратительны; что человек рожден лишь для счастья; что не любил бы он столь страстно и неизменно наслаждения, если бы не был создан для них; что жажда радости заложена в человеческой природе, а все остальное - суета. Эта превосходная философия не была опровергнута никогда и ничем, кроме фактов.