К Океану будет открыта дверь,

Царствование на Острове будет очень прибыльным,

Лондон задрожит, увидев парус.

LXIX.

Король галлов своей /кельтской/ правой рукой,

Увидев раздор в великой Империи,

Вознесет /заставит процветать/ свой скипетр над тремя частями,

Восстанет против сильной церковной Иерархии

/Восстанет против плаща великой Иерархии/.

LXX.

Жало /риеля?/ далеко протянется,

Умрут во время разговора, большая экзекуция,

Гордые люди превратят камень в дерево,

Начнется недовольство, [затем] чудовищная чистка, [потом] покаяние.

LXXI.

Изгнанники придут на Сицилию,

Чтобы избавишь от голода чужестранцев.

На рассвете кельты ее покинут,

Жизнь продолжается, король подчиняется разуму.

LXXII.

Кельтская армия потревожена в Италии,

Со всех сторон конфликт и большие питери,

Беги от римлян, отброшенная Галлия,

У Тессина, на Рубиконе битва с неясным исходом.

LXXIII.

У озера Фусин на берегу Бенакля,

Перевезенный /взятый/ с озера Леман в порт Орион,

Рожденный троеруким /от трех рук/ предсказывает образы войны,

С помощью трех корон великому Эндимиону.

LXXIV.

Из Сакса, Отена они придут на Рону,

Чтобы затем пройти к Пиренеям.

Люди выйдут под знаменем /маркой/ Анконны,

По земле и по морю пройдут большими толпами.

LXXV.

Услышат голос странной птицы,

Сидящей на верхушке дерева /?/.

Так дорого будет стоить бочонок пшеницы,

Что люди станут людоедами /антропофагами/.

o LXXVI.

Гром с молнией в Бургундии, таинственное /?/ происшествие.

Которое человеческими силами не смогло бы осуществиться.

Их совета /сената/ охромевший пономарь

Дело разгласит врагам.

LXXVII.

Луки, огонь, смола отброшены другими огнями,