Пока правительство не применяет против чартистов силы и не нарушает конституции, мистер Джонс полагает, что чартистам следует придерживаться того же курса, но какую бы линию они ни избрали, он надеется, что недалек тот день, когда и они будут принимать в здании своего собственного правительства делегацию Французской республики (возгласы одобрения).

Далее перед собравшимися выступил мистер Мак-Грас. Он выразил удовлетворение по поводу того, что в зале, как ему сообщили, присутствует несколько подосланных правительством шпионов, которые, как он надеется, дадут своим хозяевам точный и подробный отчет обо всем, что произносится с трибуны. После этого небольшого отступления он вернулся к главной теме сегодняшней встречи и несколькими мастерскими штрихами завершил нарисованную мистером Джонсом картину "торжественного" и в "высшей степени лестного" приема, который оказало им Временное правительство Франции в присутствии частей Национальной гвардии Парижа. В воскресенье в двенадцать часов дня делегация подъехала к роскошному зданию Hotel de Ville {Ратуши (франц.).}, где французское правительство назначило им аудиенцию. На улице их остановил патруль - не корыстные наемники, тянущие лямку за шиллинг в день (ропот возмущения), а солдаты-патриоты, защищающие рожденное в борьбе дитя свободу своей страны. На площади собралось десять тысяч этих благородных граждан Франции, и хотя солдаты стали сурово допрашивать депутацию о цели ее прихода, мистер Эрнст Джонс, говорящий по-французски как истый парижанин, так очаровал их, что при встрече со следующим патрулем слова "мы английские чартисты" прозвучали как волшебное "Сезам, откройся!" - и депутация предстала перед членами Временного правительства. Здесь наш историк перевел дух, чтобы излить благородное негодование на прессу кстати, досталось не только лондонским газетам, но и "Норзерн Стар", - за то, что та не уделила этому событию должного внимания.