Джек переживал гибель Мика тяжело, особенно если учесть, что они с братом никогда не дружили, и стал регулярно наведываться к Мэдж, которая с мальчиком жила на шоссе. Поначалу миссис Двайер ничего в этом дурного не видела: пристойная скорбь - слабость, позволительная порядочным людям, а миссис Двайер была женщина в высшей степени порядочная. Но только продолжалась эта скорбь слишком долго и уже начинала походить на лицемерие или - что еще хуже - на неумение жить. И на этом дело не кончилось. Бэбс, старшая из сестер Двайер, которая всегда все узнавала первая, узнала от женщины, на которую работала Мэдж, что Джек уговорил ее ходить на работу не каждый день и сам выплачивал ей разницу. На это хозяйка Мэдж сказала: "Вот молодчина деверь!", Бэбс захохотала: "Слава богу, второго такого дурака не сыщешь!", а ее мать, женщина весьма здравомыслящая, заметила: "Странно оп ведет себя, если, конечно, собирается жениться на нашей Сузи".
Она хотела, чтобы Сузи объяснилась с Джеком, но Сузи пришла в ужас и сказала, что боится с ним разговаривать. Просто наказанье божье для матери - девочка мечтательная, добрая, но уж больно увлекается "романами" всякое чувство собственного достоинства потеряла. Миссис Двайер романов не читала, а чувства собственного достоинства у нее было хоть отбавляй. Пока речь шла о сыновьях, она бросалась их защищать, не особенно заботясь о том, правы они или нет, но дочерей она воспитывала по собственным правилам и всегда могла доказать их правоту. Она сама ими занималась, и, если в чем-то они давали маху, сама, не долго думая, их поправляла. Не углубляясь в сложные этические проблемы, можно сказать, что в трудную минуту она принимала удар на себя. И, конечно, в такой ситуации нельзя было не объясниться с Джеком.