Брр!.. Господи, хоть бы что-нибудь подходящее! Только бы закончить дюжину и отдать проявить. И уже завтра смотреть на первые свои снимки. Ах, только завтра!.. Да, но где же взять двенадцатый?

Наконец двенадцатый тоже сделан, и любитель мчится в мастерскую при магазине проявлять свои первые достижения. Первая дюжина. Постойте, кто же у нас там? Любитель перебирает в памяти все сделанные им снимки и обнаруживает, что у него на двенадцати кадрах тринадцать снимков!

На другой день он бежит смотреть на них, проявленные и отпечатанные.

- Ну, как вышло? - кричит он уже с порога.

- Прекрасно, - отвечает продавец, озаряясь покровительственно-ободряющей улыбкой. - Почти все удачно; только восемь или девять чуть-чуть не того, туманно.

Счастливый создатель снимков перебирает их один за другим дрожащими руками.

- А... на этом вот ничего не видно!

- Пустяки. Вы забыли поднять задвижку, - говорит продавец.

- Ага. А этот... этот удачный, только... только чуть-чуть перекошен.

- Немножко на резкость не навели, - успокаивает продавец.

- Ага... А у этого верхняя половина черная. Отчего это?

- Плохо подняли задвижку.

- А вот совсем черный!

- Это ничего. Видимо, оставили открытым объектив.

- Ага. А это что такое, скажите, пожалуйста?

- Это? Это вы на одну пленку два снимка сделали.

- Ага. А почему вот здесь Иозеф Мах (1) так страшно оскалился?

- Это улыбка, - отвечает продавец тоном знатока. - Но для первых снимков, сударь, изумительно удачно!

III

Один из неисследованных законов оптики гласит, что обычно первые снимки выходят изумительно, но затем дело идет все хуже и хуже.