Док замолчал. Он окинул взглядом собравшихся. На лица парней падал мягкий свет изысканной гостиной. Эта гостиная вместе с соседними комнатами - все, что осталось от былого богатства отца.

- Сегодня ночью, - спокойно продолжал Док, - мы начинаем воплощать в жизнь идеалы моего отца, будем, как и он, много путешествовать, бороться за справедливость, помогать бедным.

После выступления Дока воцарилась глубокая тишина, которую нарушил не кто иной, как Манк, самый прозаичный из всех.

- Меня сверлит все время вопрос, - загрохотал он своим голосом, - кто ломился в сейф и зачем? Док, связано ли это со смертью твоего отца?

- Возможно, да, - отвечал Док, - ведь содержимое сейфа исчезло. Я не знаю, хранил ли отец в нем ценности, но предполагаю, что-то такое там было.

Док достал из внутреннего кармана пиджака свернутую бумагу с обгоревшими краями и продолжал рассказывать.

- Сделав эту находку в углу сейфа, я еще больше утвердился в правильности моих подозрений. Взрыв, открывший сейф, очевидно, уничтожил низ листка, и грабитель не обратил внимания на обгоревший клочок. Вот он, прочитайте.

Сэвидж протянул бумагу ребятам. Листок был исписан красивым, почти каллиграфическим почерком отца Дока. Все пятеро сразу же узнали руку Сэвиджа старшего. Он писал:

"Дорогой Кларк! Мне надо много тебе сказать. С тех пор, как ты появился на свет, не было ни разу такого случая, когда я бы так страстно хотел видеть тебя рядом, как сейчас. Ты мне очень нужен, сын, потому что случилось много такого, что указывает на мою скорую кончину. Ты обнаружишь, что я мало что оставил тебе в смысле материальных ценностей. Но я счастлив от сознания того, что буду продолжать жить в тебе.

С самого твоего младенчества я воспитывал тебя, не жалея ни времени, ни расходов. Ты стал таким, каким я хотел тебя видеть, и, надеюсь, таким и будешь.