Крепость одиночества появилась по инициативе отца Дока. Абсолютно никто не знал о существовании надежного пристанища, где ничто не мешало заниматься научными изысканиями.

- Было ли что-то странное в смерти моего отца? - спросил Док, не отрывая своих золотых глаз от мокрого окна.

- Мы не уверены, - процедил Ренни сквозь крепко сжатые губы.

- А я уверен! - резко перебил его Литтлджон и энергично поправил на носу очки с очень толстой левой линзой.

- Что ты имеешь в виду, Джонни? - спросил Док Сэвидж.

- Я уверен, что твоего отца убили, - весь ученый вид Джонни говорил о его серьезности.

Док Сэвидж медленно повернулся. Он не изменился в лице, но все мускулы его тела округлились от напряжения.

- Объясни, Джонни.

Джонни колебался, нервничал, передергивал плечами и, как бы с кем-то соглашаясь, сказал:

- Пусть это всего лишь мое предчувствие, - а потом закричал: - Я в этом уверен! Я знаю, я прав!

Так было с Джонни всегда. Он слепо верил в свои, как он их называл, предчувствия. И почти всегда оказывался прав. В тех случаях, когда Джонни ошибался, он был сильно неправ.

- Что именно сказали врачи о причине смерти? - спросил Док. Голос у него был низкий, приятного тембра, очень сильный.

- Врачи не знают, - ответил Ренни своим грохочущим голосом. - С такой болезнью они никогда раньше не сталкивались. На шее твоего отца проступили очень странные круглые красные пятна. Протянул он всего два дня.

- Я провел все возможные химические опыты, пытаясь установить происхождение красных пятен - вызвал ли их яд или, может быть, микробы, вмешался в разговор Манк, медленно сжимая и разжимая свои огромные, покрытые красными волосами кулаки. - Ничего я так и не добился!

Внешность Манка была обманчива. Глядя на его низкий лоб, мало кто мог бы подумать, что этот человек обладает большим умом. А в действительности Манк был самым известным химиком во всей Америке. Он был великим экспериментатором.