Долго разглядывал свою добычу, потом взял полотенце из туалетной комнаты и туго перевязал мешок. Когда он поднял голову, его испугала собственная тень на стене напротив. Он взял мешок, сволок его вниз по лестнице и протащил через подвал, пыхтя от натуги. Протиснулся в лаз, на скорую руку заложил его кирпичами и наконец добрался с мешком до своей пещеры. Обливаясь потом, он стоял в темноте и думал о бриллиантах, о кольцах, о часах и деньгах; он вспоминал пение в церкви, людей, кричавших в кино, мертвого младенца, голого мужчину, распростертого на белом столе... Они плавали перед глазами, и он смутно чувствовал между ними какую-то связь, какой-то общий смысл, магическое сродство. Он смотрел перед собой отсутствующим взглядом и не мог отделаться от мысли, что эти образы, немые при всей своей яркости, силятся что-то сказать ему...

Немного погодя снова пальцами заменив зрение, он развязал мешок и аккуратно разложил все предметы на земляном полу. Достал из ящика с инструментами лампочку, патрон и кусок электрического шнура; к его радости, шнур кончался двойной розеткой. Все это он рассовал по карманам, вскарабкался на ржавые трубы и заглянул в церковь; там было темно и пусто. Где-то здесь в стене должна быть проводка - но где? Он слез, постучал по стене черенком отвертки, но полости не нашел. Придется долбить наугад, сказал он.

Он час пытался выковырять кирпич, а когда зажег спичку, оказалось, что углубился в стену всего сантиметра на два! Вздохнул: здесь ковырять бесполезно. При неверном огоньке спички взглянул наверх, потом под ноги, снова наверх - и удивился. Прямо над головой, за трубами, тянулось множество электрических проводов. Скажи пожалуйста, хмыкнул он.

Достал из ящика старый тупой нож и, как прежде, ощупью, нашел две жилы и стал снимать изоляцию. Два раза его несильно дернуло. Он зачистил провода, подсоединил к ним свой шнур и ввинтил лампочку. Внезапный свет резанул по глазами, ослепил его, и он зажмурился. Ну, с этим сладил, радостно подумал он.