В комнате послышались шаги, перед ним прошел человек в синей форме, потом другой, потом еще один. Полиция, шепнул он. Ага, заставляют сторожа сознаться, как его самого заставили сознаться в чужом преступлении. Он глядел в комнату и старался что-то припомнить. А... Это те же самые полицейские, которые били его и заставили подписать бумагу, когда от боли и усталости ему уже все было безразлично. Теперь они то же самое делают со сторожем. Когда он увидел, как один из полицейских трясет пальцем прямо перед носом у сторожа, у него заколотилось сердце.

- Признавайся, Томпсон, тут свой работал! - сказал полицейский.

- Я вам все сказал, что знаю, - выдавил сторож сквозь распухшие губы.

- Ведь кроме тебя никого тут не было! - закричал полицейский.

- Я спал, - ответил сторож. - Я виноват, но я всю ночь проспал!

- Хватит врать!

- Это правда!

- Когда ты узнал шифр?

- Я не умею открывать замок, - сказал сторож.

Затаив дыхание, он висел на водосточной трубе; ему хотелось смеяться, но он сдерживался. Он чувствовал себя всемогущим; да, он может вернуться в пещеру, сорвать деньги со стен, собрать бриллианты и кольца, принести сюда и написать в записке, где им искать свои дурацкие игрушки. Нет... Что толку? Стоит ли трудиться? Сторож виноват; виноват не в том преступлении, в котором его обвиняют, но все равно виноват, и всегда был виноват. Его беспокоило только одно - что человека, который на самом деле украл, не обвиняют. Но он утешил себя: пока он жив, они и до него доберутся.

Он увидел, как полицейский ударил сторожа в зубы.

- Хватит вола вертеть, сволочь!

- Я сказал вам все, что знаю, - пролепетал сторож, как ребенок.

Один из полицейских зашел сзади и выдернул из-под него стул; сторож упал ничком.