Трое полицейских вбежали в комнату с пистолетами наготове. Один опустился на колени, перевернул тело сторожа и уставился на рваную алую дыру в виске.

- Правильно мы догадались, - сказал он, не поднимаясь с колен. - Так и есть, он виноват.

- Можно закрывать дело, - сказал другой.

- Понял, что ему крышка, - с угрюмым удовлетворением сказал третий.

Он спустился по водосточной трубе, прополз через все свои ходы и вернулся в пещеру. Лихорадка пробирала его до костей. Ему надо было действовать, но он боялся. Глаза его вперились во тьму, словно им не давали закрыться чьи-то невидимые пальцы, словно лишились век. Мышцы его занемели; ему казалось, что он стоит так уже тысячу лет.

Когда он сдвинулся с места, его движения были точными, мышцам вернулась упругость, они будто зарядились энергией из каких-то запасов. Он пролез через нору в земле, спрыгнул в серый поток сточной воды и зашлепал по каналу. Под уличным перекрестком он поскользнулся, упал навзничь и с головой ушел под воду. Правая рука судорожно вцепилась в выступ перед спуском, и он почувствовал, с какой яростью тянет его вниз течение. Вода доходила ему до шеи; секунду он не двигался. Он знал, что стоит сделать неверное движение, и его затянет вниз. Он взялся за выступ обеими руками и стал медленно подтягиваться. Снова встал на ноги среди бегущей воды и вздохнул с облегчением - смерть миновала его.

Осторожно побрел дальше по сточной воде и остановился там, где на ней лежала паутина света, просочившегося сквозь люк, Увидел крюки, взбегавшие по стене колодца, поднялся по ним, подпер плечом чугунную крышку и чуть отодвинул. Выглянул: на него обрушилась лавина звуков и жаркое солнечное сияние, в котором проплывали смутные тени. Ошпаренный страхом, упал в сероватый поток и застыл в потемках, не в силах шевельнуть ни рукой, ни ногой. Задрожала мостовая, над головой прогрохотал грузовик и, словно предупреждая его, чтобы он сидел в своем мире темного света, с повелительным лязгом вбил крышку в обод люка.