- Если президент решил продать острова, не было необходимости советоваться с кем-нибудь из нас, - сказал он. - Голосование в совете - не более чем простая формальность. Конечно же, сейчас самое время предложить оптимальную цену. Многие страны хотели бы получить запасы нитратов.

Саймон Стивене посмотрел на Дока Сэвиджа. Обычно, когда президент не смеялся вслух, скулы на его лице подрагивали от внутреннего веселья. Но сейчас большое круглое лицо приобрело черты твердые и резкие, как гранит.

- Как раз вспомнил один... - сказал он неожиданно, без всякой связи со своим собственным важным заявлением. - Слышали этот анекдот про...

Бессмысленная астория без всякой цели несколько минут звучала в комнате. После этого директор, спросивший про острова, уже не мог себя больше сдерживать.

- Если вы продали острова, значит ли это теперь, что мы лишились своих доходов? - спросил он. - Наши суда могут теперь работать только в убыток. С этих островов можно было получить пятьдесят миллионов долларов дивидендов. За сколько вы продали острова?

- Я получил за все полмиллиона долларов, - сказал президент Пароходной Корпорации. - Я сразу подписал контракт на продажу. Теперь мы проголосуем за продажу Доминских островов. Те, кто "за", - говорят "да". Против "нет".

- Нет! Нет! Нет! Нет!!! - закричали директора.

- Ход сделан, - сказал, не повышая голоса, Саймон Стивене. - Острова проданы.

Десять изумленных, не верящих происходящему младших директоров вскочили со своих кресел. На минуту они забыли, что они - держатели акций Пароходной Корпорации; забыли, что они консервативные, средних лет бизнесмены. В этот момент они были сборищем десяти изрыгающих проклятия, озверевших мужчин.

Ближе всех к Саймону Стивенсу стоял один высокого роста директор. Он забылся настолько, что стал трясти кулаком перед носом президента.

- Ты, грязный прохвост, - кричал он. - Я вложил в корпорацию почти все, что у меня есть! Ты не можешь продать меня.