Увлажнившаяся бумага стала рваться у него на глазах и он неловко увернулся от нее лишь для того, чтобы ему на голову свалилась груда сцепившихся в гирлянду улиток. Он чуть не потерял сознание от увесистого удара по макушке и припал на колено, с трудом приходя в себя. Надо открыть окно, подумал он, тут спертый воздух. Улитки облепили его ботинки, копошились в обшлагах брюк. Он с раздражением лягнул ногой. Он двинулся к дверям, собираясь позвать на помощь кого-нибудь из прислуги и в этот момент на него свалилась люстра. Мистер Кнопперт тяжело осел на пол. Теперь-то он увидел, что ему не удастся открыть окно, потому что улитки густым плотным слоем облепили подоконник. Он почувствовал, что не может подняться, ибо ему не хватало воздуха, он задыхался. Его душил не только тяжелый воздух комнаты. Всюду колыхались длинные полосы обоев, усыпанные улитками и ему казалось, что он заключен в их круг, как в тюрьму.

- Эдна! - позвал он и был изумлен своим глухими сдавленным голосом. Комната стала звуконепроницаемой камерой.

Он пополз по полу, уже не обращая внимания на сотни улиток, которые хрустели у него под коленями и руками. Дверь открыть ему не удалось. Ее облепило такое количество моллюсков, забив все щели, что она просто не поддавалась его усилиям.

- Эдна! - В рот ему заползла улитка. Он с отвращением сплюнул ее. Мистер Кнопперт попытался стряхнуть улиток с рук. Но казалось, стоило ему избавиться от сотни одних, четыреста других снова и снова облепляли его, лишая свободы движений, пока он отчаянно старался найти в комнате свободное место. Они уже ползали у него по векам. Едва только он поднялся на ноги, то получил еще один удар - мистер Копперт не успел даже понять, чем именно. Он теряет сознание! Во всяком случае, он понял, что лежит на полу. Когда он попытался поднести руки к лицу, чтобы стряхнуть с губ, из ноздрей, с век эту массу слизистых убийц, ему показалось, что они налиты свинцом.

- На помощь! - Улитка скользнула ему в глотку, и он проглотил ее.