Я, мой отец, соседские дети, их отцы, скот... Это мсье Леонард думал о нашей жизни, о том, что нам надо есть и пить, как нам надо работать. А мы не думали ни о чем. Если он уезжал, мы ждали, когда он вернется, если спал, ждали, когда проснется, если напивался, ждали, когда протрезвеет. Мы ждали его приказа, чтобы тотчас же его выполнить. Он жил, а мы ждали...

Годы, прошедшие с тех пор, наложили свою печать на ферму, на ее жителей. Повзрослели дети, поседели взрослые, умерли старики... Народились новые животные, подохли старые, выросли новые деревья... Но не изменились две вещи: земля и мсье Леонард. Земля осталась такой же, какой и была. и мсье Леонард с его шляпой, пьянством и холостяцкой жизнью тоже. Он не умер и не поседел, словно годы не коснулись его. Таким, во всяком случае, мы, жители фермы, его видели, так о нем думали.

Странно, но мы ни разу не заметили, что мсье Леонард ничем не отличается от остальных! Заметь мы это, то поднялись бы против него еще до революции...

Обыкновенный человек, думали мы, должен пахать землю, пасти коров и овец. растить хлеб, ухаживать за деревьями, быть худым, с темной кожей и простым, как земля, лицом.

Мсье Леонард был толстый, с большим животом, лысый, с красноватой кожей. Лицо его не было сродни земле, наоборот - он старался землю уподобить себе. Нам и в голову не могло прийти, что он такой же, как мы, испытывает страх и беспокойство, голод и жажду, может даже заболеть или умереть... Да, нам это в голову не приходило, пока не совершилась революция. Тогда-то все и переменилось, даже мсье Леонард. Он стал каким-то другим, старался сблизиться с нами. Собрал он нас всех, чего еще никогда не бывало, и сказал:

- В первый и последний раз я говорю с вами как ответственный за вашу судьбу, за ферму. Мы все здесь равны. Мы неотделимы от фермы, как ферма от нас. Мы друг без друга не можем существовать.