Так и сделали: искусно уложили земляне требуху на сваленные крест-накрест и обмолоченные снопы пшеницы и ячменя, а зерно в скромном на вид мешочке лежало у первой кучки...

Когда Зевс громовым голосом перечислил толпе свои заслуги, затем единственным ударом молнии расколол на части утес-исполин, похваляясь своим могуществом, а под конец заявил, что люди обязаны в благодарность за покровительство возлагать на алтарь жертвы богам, Прометей со смиренным видом указал на две кучки даров земли и сказал: люди предлагают своим небесным владыкам сделать выбор, чтобы раз и навсегда знать, что оставлять себе, а что приносить в жертву богам.

Зевс поначалу похвалил людей, заметив, что хлеб и мясо поделено разумно, с должным уважением к богам, и, разумеется, указал перстом на кучу соломы, где была сложена бычья требуха, а сверху картинно красовалась рогатая голова. И когда сделка была торжественно утверждена, люди разошлись, а боги решили еще отужинать на земной манер. Но тут выяснилось, что добра, которому отдал предпочтение владыка Олимпа, едва хватило на корм воронам и воробьям...

Разгневанный Зевс призвал к себе Гефеста с обоими помощниками - Властью и Насилием. Напомнив им в двух словах обо всех прегрешениях Прометея, он повелел заковать его в кандалы и отправить в мрачный край Скифов, там приковать к скале, нависшей высоко над океаном, чтобы никто из людей не смог увлажнить ему губы или чтобы заплутавший зверь не скрасил ненароком его страшное одиночество.

Гефест принялся уверять Громовержца, что он как раз взялся за работу - делает богу кресло красивей прежнего... Надеялся хоть ненадолго оттянуть наказание, назначенное его благодетелю и другу: может, Прометей успеет за это время умилостивить правителя священной горы... Но Зевс так сердито рявкнул на кузнеца, что тот едва не оглох от раската грома и не ослеп от вспышки молнии. Попятившись от него, кузнец поспешно заковылял в свою мастерскую. Там, отложив в сторону все дела, он принялся ковать первые в истории неба и земли кандалы...