- Зачем учишь мальчишку таким гадостям? - сказал кто-то.

- Он же все равно не понимает!

Теперь за несколько центов я повторял кому угодно то, что мне шептали на ухо. В затуманенном, пьяном состоянии, в котором я находился, меня ужасно забавляло, как действовали на людей эти таинственные слова. Я бегал от одного к другому, смеясь и икая, выкрикивал похабщину, а они надрывались от хохота.

- Хватит, оставьте мальца, - сказал наконец кто-то.

- Подумаешь, что тут такого, - возразил другой.

- Вот бессовестные, - сказала, хихикая, какая-то женщина.

- Эй, парень, иди домой, - крикнули мне.

Отпустили меня уже вечером. Шатаясь, я брел по тротуару, без конца повторяя ругательства - к ужасу женщин, мимо которых я проходил, и к великому удовольствию мужчин, возвращавшихся домой с работы.

С тех пор я начал выклянчивать в пивном зале выпивку. По вечерам мать находила меня пьяным, приводила домой и била, по наутро, как только она уходила на работу, я бежал к залу и ждал, когда кто-нибудь возьмет меня с собой и угостит виски. Мать со слезами просила владельца зала не пускать меня, и он запретил мне там появляться. Но мужчинам не хотелось расставаться со своим развлечением, и они по-прежнему угощали меня виски из фляжек прямо на улице, заставляли повторять вслух ругательства.

Так в возрасте шести лет, еще не переступив порога школы, я стал пьяницей. С ватагой мальчишек я слонялся по улицам, выпрашивая у прохожих деньги, вертелся у дверей пивных залов, каждый день все дальше и дальше уходя от дома. Я видел больше, чем был в состоянии понять, и слышал больше, чем мог запомнить. Самым главным в моей жизни стала выпивка, и я все время клянчил, чтобы меня угостили. Мать была в отчаянии. Она била меня, молилась и плакала, умоляла исправиться, говорила, что должна работать, но все это никак не действовало на мои вывернутые наизнанку мозги. Наконец, она отдала нас с братом под присмотр к старой негритянке, которая неусыпно следила, чтобы я не убежал к двери пивного зала просить виски. И в конце концов жажда алкоголя исчезла, я забыл его вкус.



17 из 238