Как-то стал её допытывать, почему она не хочет с молодыми ребятами время проводить.

— Неинтересно, — отвечает.

— А какой такой нужен интерес?

— Духовный.

— Чего захотела! Где же его взять?

— Это-то и самое главное, где.

Вот так у них и повелось. И нет ни края, ни конца этому, трудно даже определить чему, дружбе или любви.

Говорит ей:

— Чиж! Улетай-ка ты от меня на все четыре стороны. Освободи.

— Разве вам плохо со мной?

— Не в том дело. Хорошо. Слишком даже хороша — без ссор, без объяснений, без никаких претензий. Не как у людей, понимаешь? Всё не по-правдашнему, как в сказке.

— Ну и очень хорошо. Чем же вы не довольны?

— Не заслужил. Неудобно мне. Так я и буду к тебе ходить без подарков, без вина?..

— Так и будете. За свою жизнь вы уже женщинам достаточно отдарили. Сами вы подарок.

— Смеёшься, Чиж! Какой же я подарок?

— А вот такой. Люблю, — говорит и обнимает.

— Всё это ты выдумала, и совсем-то я тебе не нужен…

— Кто кому нужен трудно узнать.

И каждый раз, когда он с ней встречается, а бывает это не так уж часто, — работа, совещания, приёмы, личные и семейные обязанности, — уходит он от Чижа с мыслью о том, что вот такую бы жену его Генке. О лучшей невестке для сына он бы и не мечтал. Но не сватать же?! И что хитрить, ведь он отлично понимает, что раз от раза она-то ему всё дороже. Хотя по возрасту с сыном они больше бы друг другу подходили. А Генке и на самом деле жениться, наверное, пора, совсем отбился от рук. Тут как-то даже серьёзная стычка у них произошла. Мать, конечно, на Генкину сторону, каждой матери и положено за сына держаться. А он, щенок, ещё пугает: «В общежитие от вас уйду. Надоело ваше воспитание.