— Так мы сейчас отправимся? — спросил Джон Дэвис.

— Когда вам будет угодно, — отвечал ворчливо рыбак.

— Надеюсь, у тебя народу достаточно?

— Я и двое моих сыновей; для того, чтобы переехать через бухту, этого будет вполне достаточно, я полагаю!

— Тебе это лучше знать, чем мне.

— Так зачем же спрашивать! — заметил рыбак и, пожав плечами, направился к лодке.

Оба всадника последовали за ним.

Рыбак сказал правду: море было бурным, и понадобилось все искусство старого моряка, чтобы переправа через бухту завершилась благополучно. После двух часов тяжелого труда гребцов лодка причалила к молу Гальвестона, и оба пассажира высадились из нее целыми и невредимыми. После этого, не дожидаясь благодарности со стороны пассажиров, рыбаки сели в лодку, взялись за весла и исчезли в ночной темноте.

— Здесь мы расстанемся, — сказал Джон Дэвис полковнику, — потому что каждый из нас должен идти своей дорогой. Завтра утром, в девять часов, я буду иметь честь предстать перед генералом. Смею ли я надеяться, что вы замолвите за меня словечко, чтобы обеспечить мне хороший прием?

— Я сделаю со своей стороны все, что зависит от меня.

— Благодарю вас, и спокойной ночи!

— Еще одно слово, прошу вас, прежде, чем мы расстанемся, — сказал полковник.

— Что вам угодно, полковник?

— Я должен вам признаться, что меня в данную минуту снедает любопытство.

— Что же именно вам угодно знать?

— Незадолго до вашего прибытия я увидел перед домом, к которому привел меня случай, четырех людей, которые несли пятого. Кто был этот последний?

— Я знаю об этом ровно столько же, сколько и вы. Все, что я могу вам сказать, это то, что его нашли умирающим на берегу моря в одиннадцать часов ночи несколько человек из береговой стражи. Кто он такой и откуда, я не знаю. Этот человек был весь изранен и в одной руке держал топор, что позволяет предположить, что он принадлежал к числу членов экипажа корвета «Либертад», которым так удачливо завладели наши люди. Вот единственное объяснение, которое я могу вам дать. Это все, что вам угодно знать?