Следует ли уходить, едва тебе на дверь укажут?

Ведь, может быть, когда уйдешь,

Как раз потребуешься снова?

А разве можно уходить, коль вдруг потребуешься

снова?

Нет-нет, не стоит уходить,

Раз в этом нет нужды во что бы то ни стало.

Гэли Гэй отходит в глубину сцены, садится на стул у двери; Бегбик приносит

пивные бутылки и коробки сигар; расставляет их на земле вокруг него.

Бегбик. Не встречала ли я вас где-нибудь раньше?

Гэли Гэй отрицательно качает головой.

Разве это не вы несли мою корзину с огурцами?

Гэли Гэй отрицательно качает головой.

Разве вас не зовут Гэли Гэй?

Гэли Гэй. Нет. Бегбик уходит, пожимая плечами. Темнеет. Гэли Гэй засыпает, сидя на стуле.

Идет дождь. Слышна песня вдовы Бегбик, сопровождаемая тихой музыкой.

Бегбик.

Когда бы ты ни посмотрел на речку

Хоть медленно течет она,

Ты каждый раз глядишь в другую воду.

Ни одна из тех капель, что вниз протекли,

Не вернется уже к истоку.

V

Внутренность пагоды Желтого бога.

Бонза Ван и служка.

Служка. Дождь идет.

Ван. Внеси наш кожаный паланкин под крышу!

Служка уходит.

Итак, украдено наше последнее достояние. А теперь еще сквозь пулевые пробоины и дождь протекает мне на голову.

Служка втаскивает паланкин. Оттуда слышен стон.

Что там такое? (Заглядывает внутрь.) Я сразу же подумал, что там окажется белый человек, едва я увидел, что наш паланкин так загажен. К тому же он в солдатском мундире, и у него вырван клок волос. Значит, это и есть вор. Они просто отрезали ему волосы. Но что же нам с ним делать? Раз он солдат, то, значит, он не может быть разумным человеком. Он королевский солдат, замаранный своей собственной блевотиной; он беспомощнее цыпленка; он пьян так, что не узнал бы родную мать.