Бегбик. Я вас понимаю, сударь. Но не кажется ли вам, что сейчас уже поздно? Все лавки закрыты и рыба распродана.

Гэли Гэй. Видите ли, я человек с богатым воображением и могу наслаждаться рыбой даже до того, как ее куплю. Вот пойдет кто другой за рыбой, купит ее сперва, потом принесет домой, потом сварит эту рыбу, наестся как следует и потом ночью, когда уже брюхо очистит, все еще поминает эту бедную рыбу. Почему так? А потому что он человек без воображения.

Бегбик. Я вижу, вы думаете только о себе. (Пауза.) Ну вот что. Раз уж вы можете думать только о себе, то я предлагаю вам на те деньги, что вы хотели потратить на рыбу, купить вот этот огурец. Я уступлю вам его просто из любезности. Правда, огурец дороже, но разницу в цене будем считать платой за то, что вы поднесли мне корзину.

Гэли Гэй. Но мне вовсе не нужен огурец.

Бегбик. Не ожидала, что вы так меня осрамите.

Гэли Гэй. Но, видите ли, у меня дома уже вода поставлена для рыбы, только поэтому я не могу иначе.

Бегбик. Понятно. Понятно. Как вам будет угодно. Пусть все будет как вам угодно.

Гэли Гэй. Но поверьте мне, я охотно пошел бы вам навстречу.

Бегбик. Молчите уж лучше, а то вы каждым словом усугубляете свою невежливость.

Гэли Гэй. Право же, мне очень не хочется вас огорчать. И если вы все же не откажетесь продать мне огурец, то вот деньги.

Уриа (обращаясь к Джесси и Полли). Этот парень из тех, кто неспособен говорить "нет".

Гэли Гэй. Берегитесь, тут солдаты.

Бегбик. Не представляю себе, что им тут еще делать; вот-вот должна начаться поверка. Давайте скорее мою корзину. Я вижу, что только попусту трачу время, болтая с вами. Но я буду рада, если вы зайдете какнибудь в мой вагон, там, в лагере. Чтоб вы знали - я вдова Бегбик, владелица походного трактира. Мой вагон известен везде от Хайдарабада до Рангуна. (Забирает корзину и уходит.)