Б, так же: Юми нима химба!

М: Что она говорит?

А, одним махом: В своем скотском существовании я никогда ничего не выбирала, но если бы представился такой случай, из различных возможностей я бы обратила внимание именно на шагу, которая имеет то преимущество, что НЕ ВЕДЕТ НИ К ЧЕМУ и сеет НЕРАЗБЕРИХУ.

Б соглашается: Юпи ашага!

А, обращаясь к М: Она может рассказывать всякие истории, преувеличивать...

М, не удивленный: Так я и думал!

А: Я тоже!

Б: Хатина сенанг.

А, обращаясь к М: У нее все прекрасно.

М, вежливо: Тем лучше, тем лучше.

Оставлен светский тон. Переход к разговорным интонациям, смешкам. Все это было игрой.

А, обращаясь к М: Что вы думаете?

М: О чем?

А показыает на Б: О моей приятельнице.

М неожиданно смеется, с парижским акцентом: Она мне нравится, да, она мне нравится.

Б тоже смеется: Ах ах ах ах.

Все трое смеются. Возвращение к светскому тону.

А, обращаясь к М: Стоит только подумать о ее прежнем словарном запасе, о-ля-ля.

М: Да?

А: Он был очень ограниченным. Очень. (Обращаясь к Б, не переставая смеяться) Не так ли?

Б, весело: Окоа (О да).

А, обращаясь к Б: С этой точки зрения, никаких сожалений, не так ли?

Б, весело: Окоа, окоа (Да, да).

А, обращаясь к Б: Мои поздравления, дорогая подруга...

Б, весело: Срау, срау (??)

М: Словарный запас этой птицы поначалу тоже был очень ограничен...

А, пронзительно и бестолково, как и каждый раз, когда речь заходит о птице: Не понимаю, почему вы все время говорите об этой птице, мсье. Не понимаю, почему он все время говорит об этой птице.

М: Об этой несуществующей птице.

А, светским тоном: В конце концов, так или иначе я всегда мало что понимала. (Обращаясь к Б) Вы это заметили?

Б восхищенно модулирует: Окоа, окоа.

А, успокоившись, светским тоном, но довольная: Да? Что ж, видите ли, мне это ДОСТАВЛЯЕТ УДОВОЛЬСТВИЕ... надо вам сообщить, что в салонах мы, она и я... (она смеется) мы были особенно ЖАЛКИ...