Должно быть, это двор... Но он стоит высоко: Как будто снизу шум и дальний лай собак. По звуку можем мы представить все детали, Рисует часто слух не хуже, чем глаза. Бубенчик зазвенел-и смолк: тут есть коза, А значит, и кусты стеной зеленой встали. Здесь есть и дерево-и, скрыт его листвой, Снегирь чирикает напев наивный свой. Колеблется слегка встревоженная ветка. Свистит ученый дрозд: ну, значит,-есть и клетка. Повозки легкий стук, съезжающей с двора; Шум легких черепиц; тяжелый скрип ведра; Должно быть, это двор помещичьего дома? Усадьбы?.. Мельницы?.. Ага! шуршит солома; С тяжелым грохотом железный болт упал! Здесь стойло есть вблизи и, верно, сеновал. Поют кузнечики: хорошая погода. Звонят колокола: воскресный, значит, день. Две сойки крикнули: близка лесная тень. Тсс! Звуки летних дней! Творит из них Природа Свои симфонии таинственных красот. Их оркеструют ей прозрачность расстояний, И мягкость нежная вечерних очертаний, И ветра легкого ласкающий полет. Да, эти звуки все-веселый смех ребенка, И песня девичья, раздавшаяся звонко, И отзвук выстрелов совсем издалека, И где-то там, в горах, протяжный звук рожка Все это празднично, все это день воскресный! Вот хлопнуло окно. Вот отворилась дверь. Вот бубенцы звенят на упряжи... Теперь Вы ясно видите усадьбы дворик тесный? Собака сладко спит у конуры, а кот Тот притворяется, что тоже спит, проказник. Воскресный день! Спешат хозяева на праздник, И лошадь старая копытом землю бьет. ГРУБЫЙ ГОЛОС (за занавесом, покрывая ржанье лошади). Тпру! Смирно, серый! Тпру! ДРУГОЙ ГОЛОС (зовя кого-то).

Идем. Вернемся к ночи. НЕТЕРПЕЛИВЫЙ ГОЛОС. Опять копаешься, ей-богу, ждать нет мочи. ДРУГОЙ ГОЛОС. Закройте ставнею окно!.. МУЖСКОЙ ГОЛОС. Сейчас запру. ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Мой зонтик! НЕТЕРПЕЛИВЫЙ ГОЛОС. Едем же! МУЖСКОЙ ГОЛОС (под щелканье бича).

Ну, серый, трогай! Ну! ДИРЕКТОР ТЕАТРА. Вот удаляется повозка понемногу Под звуки песенки, под говор бубенца, Под щелканье бича...