Дни напролет они проводили в гостинице, занимаясь любовью. Вечером шли ужинать в ресторан, а потом обычно отправлялись в кино. Наталья обожала кинематограф, и меньше чем за неделю он посмотрел столько лент, сколько случалось за полгода у себя в Чикаго.

Александр прилег рядом и, отведя рыжие завитки, поцеловал девушку в шею. Наталья послушно отложила недоеденную гроздь на ночной столик. Но на поцелуй в пахнущие виноградом губы ответила вяло, а зеленые глаза оставались открытыми. Он поцеловал грудь и захватив зубами сосок, слегка сжал. Девушка едва заметно вздрогнула, еще раз куснув сосок, он вернулся к губам. Наталья обняла его, притянула к себе. Умелые пальцы скользнули вниз по его животу, помогли войти. Крепкие ноги нажали сверху на ягодицы…

После секса вместе приняли душ и, вернувшись в комнату, Александр заказал обед. Ждать пришлось не долго, через четверть часа в дверь номера постучали. Накинув халат, Наталья вышла из спальни в гостиную, чтобы впустить официанта с тележкой. Александр подписал счет и выдал заулыбавшемуся пареньку хорошие чаевые.

Молча пообедали.

Допив чай, Наталья отставила чашку и, порывшись в сумочке, достала коробку дамских папирос. Вставив тонкую папироску в желтоватый костяной мундштук, прикурила от зажженной Александром спички. Выпустила облачко ароматного, с горьковатым вишневым привкусом, дыма. Прошлась по комнате.

— Куда пойдем вечером? — спросил он. — Может быть, в дансинг?

— Нет, — девушка опустилась на кровать.

Скинув мохнатые тапочки, забралась с ногами на постель и уселась по-турецки. — Пойдем в кино. Но попозже, когда стемнеет.

Наталья не хотела показываться с ним в местах, где вероятность встретить девушек с "фирмы" была выше. Поясок шелкового, в пестрых драконах, халата разошелся и взгляд Александра невольно задержался на плоском загорелом животе и соблазнительном треугольнике под ним. Почувствовав нарастающее желание, мужчина поднялся со стула, но Наталья попросила: