У Питера была белая лошадка, способная мчаться быстрее ветра. А красотой она напоминала птицу, и казалось даже, что в полете на ногах у нее вырастают крылья. Когда бури и грозы ломились через заросли буша, а летящие облака с грохотом скрещивали мечи молний, озаряя небосвод, Питер несся сквозь непогоду, перескакивая через каждую молнию раньше, чем она успевала погаснуть. При этом белая лошадка задирала голову и ржала навстречу ветру, а ее длинный хвост и лохматая грива развевались как знамена. Она мчала Питера так стремительно, что на него не успевала упасть ни единая капля дождя и так легко касалась копытами земли, что не приминала ни одного цветка, не сбивала ни одной капельки, которые бисером покрывали траву.

Как-то раз их окликнул Южный Ветер, и голос его прогремел подобно грому: "Эй, мальчик на белом коне, что скачет через молнии! Остановись-ка! Я хочу поговорить с тобой". Он вышел из бури, закутанный в плащ из облаков, и сел на бревно. Это был старик с длинной седой бородой, в которой искрились дождевые капли, и молодыми глазами - яркими и блестящими, как у юноши.

Подскакав к Южному Ветру, Питер натянул поводья, и лошадка встала на дыбы, изогнула шею.

Ей, дочери ветра и солнца, хотелось мчаться наперегонки с бурей по горам и широким долинам, где она могла взять настоящий разбег. Но Питер потрепал ее по холке, приговаривая "постой, постой", и она остановилась.

- А ты прекрасный наездник! - начал Южный Ветер. - Здорово же твоя лошадка прыгает через облака! Как ее звать?

- Мунлайт, Лунное сияние.

- Мунлайт! - повторил Южный Ветер. - Красивое имя, а главное точное, ведь ее шерсть блестит, как луна. Не хочешь ли ты и Мунлайт поработать со мной? Я мою Землю и поддерживаю на ней чистоту: сдуваю мертвые листья и поливаю дождем. Если вы согласитесь, жизнь ваша будет прекрасной! Я познакомлю вас со своими братьями - Северным Ветром, Восточным Ветром и Западным Ветром, и вы будете помогать нам в наших странствиях по свету.