Питер улыбнулся.

- Не говори так. Мне от таких разговоров только трудней тронуться с места.

- Знаю, - согласился Кривой Мик. - Трогаться всегда трудно. Я бы сказал, что нет ничего труднее, чем тронуться, и нет ничего легче, чем остаться. Будет лучше, если ты тронешься, как только я соберу тебе еду.

Старик достал из сарая походный мешок и стал складывать в него еду. Он положил отбивные котлеты, колбасу, две буханки хлеба, три яблока, пачку чая, перец, соль и бананы.

- Котлеты жарь над углями, - наставлял Мик мальчика, затягивая тесемки метка и перебрасывая его через седло. - А перед тем как снимать котлеты, брось на угли парочку эвкалиптовых листьев. Запах от них пропитает котлеты и придает им аромат. А для чая я дам тебе котелок.

- И сколько эти котлеты жарить?

- Пока не потемнеют, - ответил Мик. Он поднял пастуший кнут, который только что сделал, и стал описывать им большие круги над головой. - Хорош кнут, хорош, - приговаривал он. - Ты только посмотри, как он ложится.

Мик опустил кнут, и тот улегся на землю изящным завитком.

- Я хочу дать этот кнут тебе, - сказал Мик. - Он волшебный, самый лучший из всех, какие я когда-либо делал. Если к тебе придет беда, щелкни им разок, и я тут же появлюсь, будь ты даже на другом краю света. Смотри, как надо щелкать!

Он сделал шаг назад и раскрутил кнут над головой. Кнут вращался все быстрее и быстрее, и тут старик вдруг резко опустил руку вниз. Раздался оглушительный хлопок. Деревья закачались, с них шумно посыпались листья. Резкий звук пронесся через буш и отразился от гор, заполнив собой все пространство, словно ветер.

- Ай да кнут! - восторгался старик. - Мы назовем его Громобой. На, держи.

Питер был так взволнован, что не смог выдавить из себя "спасибо". Вместо этого он схватил руку старика, задержал ее в своих, - и Кривой Мик все понял. Потом Питер взял кнут и намотал его на руку. Всю жизнь он мечтал иметь собственный кнут и вот наконец сбылось.