Потому-то и кажутся мне странными слова Ветерка. которые он очень серьезно произносит, пытаясь перекричать грохот колымаги:

- Даже не знаю... не знаю, стоит ли мне появляться у Склада, когда выйдет Кизи.

- А что?

- Да ведь там наверняка объявятся копы, да еще и злющие как собаки, а у меня условный срок, вот я и не знаю.

Да, стоит подумать, Ветерок. Не дразни ублюдков. Лучше не высовываться - вот как сейчас. А сейчас Ветерок испытывает такой страх перед полицией, что садится, выпрямившись, прямо на виду у тысяч и без того потрясенных сограждан, а на нем шляпа из тех, что носили в своем Дремучем Лесу семь гномов, к тому же утыканная перьями и расписанная флюоресцирующими красками. Напротив нас в кузове, тоже на виду у всех, стоит на коленях девушка, полуиндианка из племени оттава по имени Лоис Дженнингс: голова ее запрокинута, а лицо так и светится радостью. К тому же на лбу у нее сверкающий серебристый кружок, то вспыхивающий ярким светом, когда на него падает солнечный луч, то излучающий все цвета радуги благодаря заключенной в нем дифракционной решетке. И еще - да-да! - в руке у нее длинноствольный револьвер "кольт-45"; вот только ни одна живая душа на улице не догадывается, что стреляет он игрушечными пистонами, а она палит без разбору - пиф-паф! - во все эти зефирные лица, словно Дебора Пейджет в фильме... в фильме...

- Кизи выходит из тюрьмы!

Еще две вещи, которые все разглядывают, - это надпись на заднем бампере, гласящая: "Кастер умер за ваши грехи", и, за рулем, Лоисова страсть, Стюарт Бранд худой светловолосый малый с таким же сверкающим кружком на лбу и галстуком из индейских бус на шее. Рубашки, правда, нет, только галстук из индейских бус на голое тело да белая куртка мясника с орденами от шведского короля.

Тут появляется красавчик: атташе-кейс и все такое прочее, всегдашний возмущенный взгляд и... туфли - начищенные до блеска! - да кто они такие, эти дурацкие битники!.. и Лоис всаживает пулю прямо в его зефирную харю, и он уносится, подпрыгивая, вниз по склону холма...