...на пластмассе чудесная полоска света, ровный, неподвижный луч из прошлого, откуда явился Зануда. И вот я уже испытываю его вновь, ах, этот приятный зуд, я только что извлек метафору - кусок трансцендентального дерьма - из его прикольного футлярчика для зубной щетки...

- ...переступить границы этого дерьма."

В помещение Склада входит рослый парень - весь в оранжево-синем, как паяц в пантомиме, и с намалеванной на лице оранжевой маской дневного свечения, отчего он удивительно напоминает Духа. если вы, конечно, еще помните ту серию комиксов. Мне говорят, что это Кен Бэббс, который во Вьетнаме был пилотом вертолета. Я завожу с ним разговор и спрашиваю, как там было, во Вьетнаме, и он мне отвечает, совершенно серьезно:

- Ты и вправду хочешь знать, как там было?

- Да.

- Иди сюда. Я тебе покажу.

Он уводит меня в глубь гаража и показывает на картонную коробку, стоящую на полу, просто на полу, среди всеобщей разрухи и безумия.

- Все там, внутри.

- Все там, внутри?

- Именно, именно, именно.

Я запускаю руку в коробку и извлекаю оттуда машинописный манускрипт страниц в четыреста-пятьсот Принимаюсь листать. Это роман, о Вьетнаме. Я смотрю на Бэббса. Он одаривает меня теплой дружеской улыбкой, и его маска ярко светится и морщится.

- Все там, внутри? - говорю я.- Тогда, сдается мне, нужно время, чтобы во всем разобраться.

- Да, да, именно! именно! именно! - говорит Бэббс заливаясь таким смехом, точно в жизни ничего забавнее не слыхал. - Да! Да! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Именно! Именно! - и маска на его лице светится и дергается. Я снова кладу роман в коробку, и теперь мне предстоит целыми днями рецензировать роман Бэббса о Вьетнаме лежа на полу гаража среди всей этой сумятицы, словно в ожидании смерча, который наконец выхватит рукопись у меня из рук и расшвыряет по всему округу Сан-Франциско, а Бэббс где-то поблизости будет твердить очередной одураченной жертве: "Да, да, именно! именно! именно!".