Вообще-то я не очень расстраивался из-за задержки с углем, потому что на Силли еще не явились «Молния» и «Катя» – корабли, построенные для нас голландцами по типу чайных клиперов. Мы вышли из Ильинска одновременно, но парусники отстали, хотя «Врунгелю» пришлось три раза дозаправляться – на острове Амстердам, в Кейптауне и на Мадейре.

«Молния» была сделана как пакетбот, то есть грузопассажирское судно, и везла второй состав Иностранного легиона в количестве трехсот с небольшим бойцов. Вернувшиеся на родину легионеры первого призыва продемонстрировали столь богатую добычу и премии, да потом так расписали свои подвиги, что конкурс в наш Иностранный легион достиг пяти человек на место. Принимались туда исключительно арауканы, уже показавшие свое воинское искусство. А заниматься новым легионерам придется тем же самым, что вполне успешно делал и первый состав, то есть истреблением ногайцев. Кстати, среди командного состава было три десятка человек, пожелавших отслужить второй срок.

«Катя», построенная по чертежам «Катти Сарк», являлась чистым грузовиком и везла в основном оборудование для Ост-Австралийской компании, в том числе два небольших паровозика и восемь вагонов, среди которых был и мой персональный салон. Потому как мне предстояло довольно далекое путешествие, аж в Москву. Дело в том, что меня туда пригласил Петр на свою свадьбу. Причем женился он не на ком-нибудь, а на принцессе Светлане Бариновой, в преддверии свадьбы принявшей православие и сменившей имя на Екатерину.

За восемь лет, прошедших с момента основания Ост-Австралийской компании, она смогла протянуть железные, а точнее, чугунные дороги от Донецка в одну сторону – до Таганрога, а в другую – до Орла. Между Старым Осколом и Донецком регулярно курсировали два десятка рангоутных поездов с велосипедным приводом, причем иногда они ухитрялись проходить под парусами до половины пути.