– Ну че, крокодила не купил еще? - громко спросил он. Дядька тут же подозрительно уставился на компанию.

– Тише ты! - зашипел Илюшка. - Все сейчас испортишь...

Пришлось разъяснять план и Ромке.

Кузнецов сдвинул шапку на затылок, коротко постриженные волосы над потным лбом растопырились сосульками.

– А че Танька-то? Давай я пойду за крокодилом.

Татьяна надулась.

– Не, у тебя это... вид несолидный, - быстро нашелся Илюшка. - Дядька ни за что не поверит, что у тебя денег хватит.

– Это да, - неожиданно легко согласился Ромка. - Ну давай мы обои пойдем.

– Оба, - поправила Таня.

– Ну, я и говорю - обои.

Таня тихо фыркнула.

Илюшка торопливо проплюхал по набухшему снегу, джинсы сразу намокли чуть не до колен. Возле колес фургона подтаяло, и машина придавила бампером мокрый сугроб. Сюда он и пристроил шутиху. Зажигалка нехотя выплюнула огонек, шнурок принялся лениво тлеть, и Илюшка отошел на два метра, как советовали в инструкции.

– Во, гляди, какая животная, - басил за брезентовым фургоном дядька-продавец. - Морда смотри какая! Пойдет?

Из-за машины невнятно донесся Ромкин голос. Не иначе, как Кузнецов засомневался в качестве крокодилов, потому что дядькин бас приобрел возмущенные нотки:

– Нормальный товар! Чем тебе зубы не нравятся, нормальные зубы. И глаза нормальные! Где ты крокодила с другими глазами видел?

Шнурок догорел, и огонек юркнул под полосатую шкурку петарды. У фургона дядька уже взвешивал крокодильчика.

– Гляди - ровно кило. Двести рубликов с вас, - радостно сообщил он.

Петарда тупо торчала в сугробе, как простая палка.

Илюшка заметался в раскисшем снегу. Весь план летел кувырком: подлая шутиха и не думала взрываться. Что же делать?

– Ну, - донеслось до него. - Деньги давай?

Все пропало! Хоть бы Кузнецов догадался придраться к чему-нибудь, хвост, например, не той длины, или цвет не подходит. Иначе дядька сейчас не только ругаться будет, но и запомнит их накрепко - больше не подойдешь.